Ильичевск: Андрей Буга и другие греки в нашем крае. Часть 2

После публикации в газете “Черноморский маяк” статей о Буговых хуторах и Александровской Свято-Успенской церкви, авторы решили больше узнать об их основателе в частности и об истории греков в нашем крае вообще, для чего провели поиски в специальной литературе и Одесском областном архиве. В итоге, мы написали биографию неординарного человека, в которой, как в капле воды, отразилась история целой ветви греческого народа, боровшейся за свободу своей Родины в Средиземном море и нашедшей приют на степном берегу моря Черного вблизи Одессы. Итак, знакомьтесь: Андрей Спиридонович Буга.

 

Продолжение.

В 1808 году Андрею Буге наделили земельный участок №3 площадью 285 десятин. Уже в 1813 году писали о том, что в хозяйстве майор «очень хорош». Так за пять лет он построил на своей земле два дома, два колодца и заложил большой сад. В Именном списке землевладельцев Одесского греческого пехотного батальона, составленном в 1815 году, отмечено, что подполковник Андрей Буга «имеет довольное строение на своем участке», а наследником имения является его племянник. Согласно «Ведомости лицам, имеющим участки земли из дачи Высочайше пожалованной разным чинам служившим в Одесском Греческом дивизионе» (сентябрь 1838 года), в 1821 году, при проверке площади участков выяснилось, что на самом деле в его надел входило 328 десятин и это было самое крупное имение из всех частных участков александровской дачи. Уже после смерти Буги, в 1836 году, его брату Павлу с сыновьями оставили 285 десятин земли, а излишки изъяли в пользу лиц, недополучивших землю ранее. В этой же ведомости упоминается вдова, дворянка Мария Бугова, владевшая 55 десятинами земли (по проверке на 1821 год и позднее, но без документов).

Связь Андрея Буги со строительством Александровской Свято-Успенской церкви на сегодня документально подтверждается только одним фактом. 28 ноября 1814 года он подал прошение о закреплении за ним участка штабс-капитана Флорио, уволившегося из батальона по болезни. Перед отъездом из Одессы капитан по доверенности передал свой участок Андрею Буге, который хотел «употребить на построение церкви во Храм Божьей Матери» прибыль с его части. Других данных, чтобы считать его единственным жертвователем и основателем этой церкви мы пока не имеем.

Андрей Спиридонович Буга умер 4 мая 1829 года в возрасте 85-ти полных лет. 6 мая его отпел священник Эммануэль Сурмели, о чем есть запись в метрической книге Успенской церкви поселка Александровка. В тот же день его и похоронили на одном из кладбищ Буговых хуторов.

По «Спискам лиц, от которых поступили просьбы… о наделении их из дачи села Александровка участками земли» (сентябрь 1838 года) известно, что Андрей Буга имел родных братьев – Павла, Дмитрия и Захария. Из аттестата, выданного в 1799 году бывшей в Одессе для греков и албанцев комиссии, видно, что подпоручик Захария Спиридонович Буга служил в Греческом дивизионе с 1795 по май 1797 года, то есть, до его упразднения. По спискам 1805 года, Захария состоял в Одесском греческом батальоне, но земельного участка в 1808 году почему-то не получил, возможно, не дожив до этого. Поэтому Афанасий – сын унтер-офицера Павла Буги – просил комиссию наделить его участком, который должен был получить его дядя Захария. Другой сын Павла Буги – Спиридон – просил наделить его участком земли, который не получил дядя Дмитрий. В свидетельстве, выданном в 1833 году правлением села Александровка (Арнаутское), отмечалось, что Дмитрий Спиридонович Буга служил сначала в Средиземном море, а потом в Греческом дивизионе. В списке, составленном в 1803 году, по которому велась опись чинов в Греческом дивизионе, для наделения их пожалованной императрицей землей, отмечено, что поручик Дмитрий Буга умер в Одессе через 5 лет после уничтожения дивизиона (около 1802 года). В другом документе (1815 года) указано, что Дмитрий Буга был отпущен из полка «в его отечество, в область Химар».

Из сказанного вытекает, что все Буги, жившие и живущие до сих пор в Александровке, Буговых хуторах, Одессе, Ильичевске и других соседних населенных пунктах, являются наследниками брата Андрея Буги – Павла.

Таким образом, нам удалось восстановить биографию уникального человека – морского офицера, перешедшего на сторону врага ради идеи освобождения своей родины, за которую он сражался в ходе двух Российско-турецких войск, некоторое время побыв даже пиратом, а потом переехавшего в пределы Российской империи. Здесь он принял участие в своей третьей войне, а выйдя в отставку, не только обзавелся недвижимостью и хозяйством на своей новой земле, но и вложил средства в строительство местного греческого храма – Свято-Успенского в Александровке.

За свою долгую жизнь Андрей Буга побывал в самых разных местах и странах, где видел много и был знаком со многими, но, на наш взгляд, наиболее интересным историческим персонажем из них является Ламбро Дмитриевич Качиони (Ламброс Кацонис; 1752, Левадия, Греция – 1805, Ливадия, Крым) – один из национальных героев Греческой Республики. Его имя увековечили поэт Джордж Байрон (пират Конрад в поеме «Корсар») и романист В.С.Пикуль (очерк «Первый листригон Балаклавы»). По словам Байрона, «он один из двух самых великих греческих революционеров». Греки же, на протяжении новейшей истории трижды называли его именем подводные лодки своего военно-морского флота (в 1927, 1980-х и 2000-х годах).

Исходя из приведенного выше факта о том, что А.С. Буга в 1791 году поступил с завербованными им албанцами под команду Ламбро Качиони, можно утверждать, что он воевал на его эскадре как минимум до заключения Ясского мира между Российской империей и Портою Оттоманскою в декабре того же года и, вскоре прибыл в Севастополь на одном из трех кораблей, которые привезли переселенцев. Но возможно, что Андрей Буга остался в Греции вместе с Л.Д. Качиони, который не признал мирного договора и в мае 1792 года обратился с воззванием к греческому народу о продолжении борьбы и даже объявил себя «царем Спарты». Он боролся с турками без поддержки России, но в конце июня потерпел поражение и бежал. Из его легендарной флотилии туркам досталось только 11 поврежденных и затопленных кораблей.

Справедливости ради скажем, что Л.Д. Качиони, впрочем, как и большая часть «российских греков», не был ангелом. Его обвиняли в захвате и грабеже судов нейтральных государств, в излишней жестокости к врагам и не только, в денежных махинациях и прочих грехах. После долгих интриг ему удалось в конце 1797 года добиться от специальной комиссии выделения нереально большой компенсации «на удовольствие всем служившим в его экспедиции» в сумме 576 тысяч 676 руб. 23 ½ копейки, утвержденной императором Павлом І. Отдельно были определены его долги разным лицам, составившие 163 тысяч рублей. Узнав об этом, находящиеся в Одессе бывшие участники тех событий – майоры Андрей Буга и Константин Бицилли, а также капитан Андели Дияманти подали в 20-х числах 1798 года в суд на Л.Д. Качиони три иска, требуя от него «немалых сумм», следовавших им «за поставки продовольствия, амуниции, рекрутирование и пропитание людей, которых они набрали в ту войну за свои собственные средства и на одолженные деньги». Судьба этих исков пока туманна, но аналогичный долг адмиралу Н.С. Мордвинову – бывшему «покровителю» корсара – получить так и не удалось.

Известно также, что первым командиром Одесского пехотного батальона в 1804 году стал Евстафий Качиони. В самом начале 1807 года, за несколько дней до выхода в район боевых действий произошло трагическое событие – рядовой Яни Никола застрелил из ружья своего командира. Исследовав обстоятельства дела, Комиссия военного суда установила: в тот злополучный день Никола потребовал свое жалованье, а когда Евстафий Качиони отказал, тот выстрелил дважды. Об «умышленном застрелении» свидетельствовал и тот факт, что рядовой пришёл к майору, будучи «весьма пьян»и уже с ружьём, как бы ожидая отказа. Комиссия пришла к решению: «Яни Николу исключить из воинского звания, бить кнутом, дав 100 ударов, потом вырезать ноздри, и, поставя указные знаки, по выздоровлению сослать в каторжные работы, куда следует», а именно – на Нерчинские заводы Урала.

По данным Ю. Д. Пряхина, сравнительно недавно краеведы нашли в Одессе могилу «офицера Российского флота Качони», но он был всего лишь однофамильцем Ламброса. Теперь мы можем допустить, что это захоронение принадлежит командиру Одесского пехотного батальона, майору Евстафию Качиони.

И, хотя известно, что старший брат Л. Д. Качиони погиб в Архипелаге еще в начале 1770-х годов, прямое родство Ламброса и Евстафия вполне возможно, по крайней мере до того, как кто-нибудь не докажет обратного.

Подчеркнем, что среди служащих Одесского пехотного батальона Андрей Буга был не единственным человеком, который заслужил написания и публикации отдельной биографии. Не менее яркий жизненный путь прошли другие офицеры: командир Одесского Греческого пехотного батальона, майор К. Г. Патераки (из греков-дворян) – участник всех российско-турецких войн с 1768 по 1812 годы; его сын Георгий Константинович – участник второй и третьей из названных войн, в 1806 году избран бургомистром иностранного магистрата Одессы, ротный командир; подпоручик Н. С. Вальсамаки – из штаб-офицерских детей, неоднократно ранен; прапорщик Д. К. Моцениго – дворянин, граф, сражался во флотилии подполковника Г. Лоренца на собственном судне, участник третьей войны; капитан А. М. Дуро –из дворян острова Пецио, участник трех российско-турецких войн, причем в двух первых воевал на своих собственных судах (полугалере и карлыгаче). Схожие боевые пути прошли: прапорщик Ф. Д. Барбано – из купцов; поручик И. Е. Милидони; подпоручик К. Ф. Арфано – из купечества, участник штурма крепости Очаков и сражений с турецкими судами на Чёрном море; прапорщик Я. И. Миконяти и многие другие.

А теперь скажем о том, что в 1920-х годах первый исследователь греков Александровки Т. Ю. Теохариди провел детальный анализ их национального состава и регионального происхождения на основании анализа огромного массива архивных документов и пришел к выводу, что Одесский пехотный греческий батальон в годы своего существования (1804-1819 годы), как и само село Арнаутовку правильнее называть «греческо-албанским».

Не так давно в статье о Буговых хуторах сообщалось, что нам удалось установить место захоронения Андрея Спиридоновича Буги на старом кладбище этого населенного пункта в 1829 году. В свете сказанного выше, думается, что на будущем мемориале, расположенном в Приморском парке Ильичевска рядом с новой "греческой" площадью, уместно было бы написать: «Здесь похоронен основатель Александровской Свято-Успенской церкви, грек и подполковник Андрей Спиридонович Буга и другие жители Буговых хуторов».

Развивая эту мысль, авторы предлагают жителям Александровки, среди которых еще есть немало прямых наследников греков и албанцев, поставить вопрос о возведении памятного мемориала, посвященного 215 юбилею создания Одесского пехотного батальона. Его можно было бы расположить у кладбища или рядом с местным храмом.

Игорь Сапожников, доктор исторических наук, Сергей Аргатюк, краевед

Опубликовано в газете “Черноморский маяк” № 9, 10

Отправить в FacebookОтправить в OdnoklassnikiОтправить в Vkcom